int(1371) икона божьей матери написанная лукой | Богородица | Tsurganov.info




икона божьей матери написанная лукой


II. ПЕРВЫЕ ИКОНЫ СПАСИТЕЛЯ И БОЖИЕЙ МАТЕРИ

Церковное Предание утверждает, что первая икона Спасителя появилась во время Его земной жизни. Это образ, который мы знаем под названием Нерукотворный (acheiropoietos) Спас. История происхождения первого образа Христова передается нам прежде всего текстами службы Нерукотворному Спасу 16 августа: «Пречистаго Твоего лика зрак изобразив, Авгарю верному послал еси, возжелавшу Тя видети, по Божеству Херувимы невидимого. » (Стихира 8 гласа на вечерне)[1 ]. Или стихира на утрене (4 гласа): «. ко Авгарю богоначертанна письмена послав, просящему спасения и здравия сему, еже от подобия Твоего зрака Божественного».

Упоминания об истории Авгаря встречаются довольно часто, особенно в службе, совершаемой в храмах, посвященных в честь Нерукотворного Образа. Но богослужебные тексты не передают подробностей о происхождении образа: они говорят лишь о самом факте[2 ].

Что касается древних авторов, то они не упоминают о нем вплоть до пятого века. Это объясняется, по-видимому, тем, что образ оставался еще замурованным, местонахождение его не было известно, и о нем забыли. Древнейшее известное нам упоминание об этом образе находится в памятнике, называемом «Учение Аддаи». Аддаи был епископом Едессы (541 г.) и в своем труде (если только «Учение. » написано действительно им) использовал, очевидно, какое-то местное предание или же письменные памятники, нам неизвестные. Древнейший — известный нам — писатель, авторство которого признается неоспоримым, который говорит о Нерукотворном Образе, посланном Христом царю Авгарю, — Евагрий (VI в.). В своей «Церковной истории»[3 ] он называет этот образ «богозданной иконой».

Что же касается самого плата с запечатленным на нем образом лика Христова, то он долго хранился в Едессе как драгоценнейшее сокровище города. Почитание его было широко распространено на всем Востоке, и в восьмом веке христиане праздновали во многих местах Нерукотворный Образ по примеру Едессы[4 ].

Во времена иконоборчества на Нерукотворный Образ ссылается преп. Иоанн Дамаскин, а в 787 г. Отцы Седьмого Вселенского Собора упоминают его несколько раз. Чтец константинопольского собора Святой Софии, именем Лев, присутствовавший на этом Соборе, рассказал, что во время своего пребывания в Едессе он поклонялся этому образу[5 ]. В 944 г. византийские императоры, Константин Багрянородный и Роман I, купили Нерукотворный Образ у Едессы. Он был торжественно перенесен в Константинополь и помещен в храме Богоматери, называемом Фарос, и император Константин сам составил в честь Образа проповедь, в которой прославлял его как палладиум Византийской Империи. Вероятно, к этому же времени относится, по крайней мере в большей своей части, служба праздника, совершаемого 16 августа, в день, когда вспоминается перенесение Нерукотворного Образа в Константинополь. После разгрома Константинополя крестоносцами в 1204 г. следы иконы теряются[6 ].

Во Франции существует чудотворная икона Нерукотворного Спаса, которая в настоящее время хранится в ризнице собора города Лан. Икона эта считается балканского, может быть сербского, происхождения и относится к XII веку. В 1249 г. икона эта была прислана во Францию из Рима Яковом Пантелеймоном Тарциниусом, будущим папой Урбаном IV, своей сестре, игуменье цистерцианского монастыря[7 ].

День празднования Нерукотворного Спаса отмечается как «от Едеса пренесение в Константинь град Нерукотворенного Образа Господа нашего Иисуса Христа, рекше святаго Убруса». Однако служба этого дня далеко не ограничивается памятью перенесения Образа из одного места в другое. Главное в ней — догматическое обоснование Образа и его содержание.

Значение выражения «нерукотворный образ» следует понимать в свете Евангелия от Марка, гл. 14, ст. 58: Образ этот — прежде всего Сам Христос, воплощенное Слово, явленное «в храме Тела Его» (Ин. 2, 21). Со времени Его явления Моисеев запрет образа (см. Исх. 30,4) теряет смысл, и иконы Христовы становятся неопровержимыми свидетельствами воплощения Бога[8 ]. Здесь не образ Бога, сделанный по домыслу человеческому, а подлинный лик ставшего Человеком Сына Божия, который Предание Церкви возводит к непосредственному соприкосновению с живым Его ликом. В день Нерукотворного Спаса Церковь почитает первую икону Бога, ставшего Человеком.

Как мы видели, приведенные выше стихиры, а также и другие тексты службы подчеркивают историческое происхождение этого образа. В глазах Церкви особенно важно подчеркнуть, что Личность Иисуса Христа и Его образ не являются некоторым олицетворением высоких моральных качеств или прекрасной идеи, что Спаситель не есть некий идеал, возвышенный и отвлеченный, а конкретное историческое Лицо, жившее в определенном месте и в определенное время. «Возводя на первообразное Спас образ Адамов поползшийся, на земли с человеки поживе, зрим же и осязаем и описуем Неописанный существом», — говорит служба праздника (2-я стихира первого гласа на малой вечерне).

Особое значение в плане нашего разбора имеют ветхозаветные и новозаветные чтения службы. Как известно, совокупность читаемых текстов Священного Писания раскрывает смысл празднуемого события: в паремиях показываются его ветхозаветные предображения, а в новозаветных чтениях раскрывается их исполнение, указывается вероучительное содержание праздника и его эсхатологическое значение. И вот подбор этих чтений раскрывает как раз то, что мы уже знаем из творений преп. Иоанна Дамаскина, то есть то, как понимает Церковь ветхозаветный запрет, его смысл, его цель, а также смысл и цель новозаветного образа.

Две первые паремии взяты из Второзакония (первая — гл. 4, ст. 1, 6-7 и 9-15; вторая – гл.5, ст. 1-7, 9-10, 23-26 и 29; гл. 6, ст. 1-5, 13 и 18), третья — из 3-й Книги Царств, гл. 8, ст. 22-23 и 27-30.[9 ]

Две первые паремии говорят об откровении Богом закона Израилю на горе Хориве, на пути избранного народа в Землю Обетованную. Смысл этих паремий сводится к тому, что для вхождения в эту Обетованную Землю и для владения ею абсолютно необходимо соблюдение даваемого закона и поклонение единому истинному Богу, поклонение бескомпромиссное, без всякой возможности примеси культа других «богов». В то же время дается уже известное нам напоминание о невозможности изображения Бога, пребывающего невидимым: «Глас словес Его вы слышасте, и образа не видесте, токмо глас» и «снабдите души своя зело, яко не видесте всякаго подобия. ». Другими словами, весь закон и, в частности, запрет поклоняться другим «богам» и запрет образа являются непременным условием исполнения обетования, данного избранному народу, и вселения его в Землю Обетованную. Земля же эта имеет прообразовательное значение: она есть образ Церкви, образ Царствия Божия.

Предобразованием Новозаветного Откровения является и третья паремия. Это молитва Соломона на освящении построенного им храма: «Яко аще истинно вселится Бог с человеки на земли, аще небо и небо небесе не довлеют Ти, кольми паче храм сей, егоже создах Имени Твоему. ». Здесь говорится о грядущем пришествии Бога на землю, о Его участии в течении временной человеческой истории и о присутствии Его, Которому «не довлеет и небо небесе», в земном, построенном человеком, храме.

Значение этих паремий раскрывается в апостольском чтении праздника. Это Послание к колоссянам, гл. 1, ст. 12-17: «Благодаряще Бога и Отца, призвавшаго вас в причастие наследия святых во свете: Иже избави нас от власти темныя, и престави в Царство Сына любве Своея: о Немже имамы избавление кровию Его и оставление грехов: Иже есть Образ Бога невидимого, Перворожден всея твари. ». Этот текст, как мы видим, указывает на исполнение пророчеств: «Наследие святых», «Царство возлюбленного Сына» — это Церковь, образом которой была Земля Обетованная. Таким образом, все течение событий Ветхого Завета, весь закон, охранявший чистоту избранного народа, вся священная его история раскрывается как предуготовительный процесс к явлению на земле Тела Христова, новозаветной Церкви. И в этом подготовительном процессе ветхозаветный запрет образа ведет к явлению Того, Кто был невидим, к «образу Бога невидимого», явленного Богочеловеком Иисусом Христом. «Боговидения славы древле, темно Твоих задних сподобися Моисей, просив: новый же Израиль лицем ныне в лице Тя Избавителя видит ясно» (2-й тропарь 4-й песни канона).

Евангелие, читаемое в день Нерукотворного Спаса, на утрене и на Литургии одно и то же. Это Евангелие от Луки, гл. 9, ст. 51—56 и гл. 10, ст. 22—24. «Бысть же егда скончавахуся дние восхождению Его, и Той утверди лице Свое ити во Иерусалим. И посла вестники пред лицем Своим: и изшедше внидоша в весь самарянску, яко да уготовят Ему: и не прияша Его, яко лице Его бе грядущее во Иерусалим. Видевша же ученика Его Иаков и Иоанн, реста: Господи, хощеши ли, речема, да огнь снидет с небесе и потребит их, якоже и Илия сотвори?». Но Иисус укорил их: «Не веста коего духа еста вы: Сын бо Человеческий не прииде душ человеческих погубити, но спасти. И идоша во ину весь. И обращься ко учеником, рече: вся Мне предана быша от Отца Моего: и никтоже весть, кто есть Сын, токмо Отец: и кто есть Отец, токмо Сын, и емуже аще хощет Сын открыты. И обращься ко учеником, един рече: блажени очи видящий, яже видите, глаголю бо вам, яко мнози пророцы и царие восхотеша видети, яже вы видите, и не видеша: и слышати, яже слышите, и не слышаша».

Как мы видим, в отношении образа и Апостол, и евангельский текст по своему смыслу противополагаются первым двум паремиям: там — «вы не видели образа Божия», здесь —«блажени очи, видящий яже видите», — видите «образ Бога невидимого» — Христа. Поэтому последние слова евангельского чтения обращены к одним только ученикам. Ведь человека Иисуса видели не только ученики, но и все Его окружавшие; но только ученики видели в рабьем зраке Сына Человеческого — Сына Божия, «сияние славы Отчей». Эти слова, как мы видели, преп. Иоанн Дамаскин понимает как разрешение ветхозаветного запрета. Видимой же для нас стороной этого разрешения и является празднуемый образ: «Прежде виден бысть Человеком; ныне же явися образом нерукотворенным. » (2-й тропарь 1-й песни канона).

Первая часть евангельского чтения (Лк. 9, 51—56) подчеркивает то, что отличает Апостолов от окружающего их мира, то есть то, что отличает от него Церковь: они другого духа, и их побуждения и методы действия не те, что в мире. (Напомним, что это отличие обуславливает и отличие средств, которые употребляет Церковь, в том числе и ее искусства.) Если паремии раскрывают цель запрета, то в евангельском чтении, наоборот, раскрывается цель образа. Заметим, что разница духа между Апостолами и миром выявляется Спасителем перед самым входом Его в Иерусалим. И вот, начиная с паремий, через новозаветные чтения, мы видим как бы нарастание Откровения в символических образах: Ветхий Завет есть предуготовление Нового Завета; Обетованная Земля, в которую идет Израиль, являет образ новозаветной Церкви. Новый Завет есть осуществление этих предуготовлений и прообразов. Но и Новый Завет — не конечная цель, а лишь следующий этап на пути человека в Царствие Божие. Образом этого Царствия, образом «горнего Иерусалима» является Иерусалим земной, и вход в него Спасителя есть образ входа в Царствие Божие. В Ветхом Завете исповедание истинного Бога и отсутствие Его образа было непременным условием вхождения Израиля в обетованную ему землю: в Новом же Завете исповедание Христа и Его образ, исповедание веры этим образом, играет ту же роль: это необходимое условие вхождения в Церковь, в Царствие Божие, в тот горний Иерусалим, куда Церковь нас ведет. Поэтому и читается это Евангелие в день Нерукотворного Спаса. Если Апостолов ведет в Иерусалим Сам Спаситель, то нас ведет к Иерусалиму горнему Его образ: «Славим Тя, Человеколюбце, смотрения образ видяще зрака Твоего: сим невозбранно во Едем вход, Спасе, даруй рабом Твоим» (стихира на стиховне, Слава, глас 6-й).

Так, самим выбором текстов Священного Писания и их сопоставлением Церковь раскрывает перед нами грандиозную картину, показывая нам медленное и многотрудное шествие падшего мира к обетованному ему искуплению.

Итак, Церковь утверждает изначальное существование подлинного образа Христова. Кроме Нерукотворного Образа были, конечно, и изображения Его, сделанные видевшими и знавшими Его людьми, чему мы имеем и историческое свидетельство. Свидетельство это тем более ценно, что исходит от Евсевия Кесарийского, единственного из древних авторов, которого можно считать иконоборчески настроенным. Он не только утверждает существование христианских изображений: «Он даже думает, что в его время еще существуют подлинные портреты Христа и Апостолов, он утверждает, что сам их видел»[10 ]. Действительно, описав известную статую Христа, воздвигнутую в городе Панеаде кровоточивой женой, известной нам из Евангелия (см. Мф. 9, 20-23; Мк. 5, 24-34; Лк. 8, 43-48), Евсевий продолжает: «Говорили, что статуя эта воспроизводит подобие Иисуса; она сохранилась до наших дней, и мы видели ее, когда были в этом городе. Не следует удивляться, что язычники таким образом хранят память о благодеяниях, полученных ими от Спасителя. Мы видели образы Апостолов Петра и Павла и Самого Христа, которые сохранились в красках до нашего времени. Это было естественно, так как древние имели обычай почитать их таким образом, без задних мыслей, как спасителей, согласно существовавшему у них языческому обычаю»[11 ]. Евсевия, повторяем, нельзя заподозрить в преувеличении, так как то богословское течение, к которому он принадлежал. далеко не одобряло тех фактов, которые он описывает.

Если икона Христова — основа христианского образотворчества — передает черты Бога, ставшего Человеком, то в иконе Богоматери мы имеем образ первого человека, осуществившего цель воплощения — обожение человека. Православная Церковь утверждает кровную связь Богоматери с падшим человечеством, несущим последствия первородного греха; она не выделяет Ее из потомства Адамова. Но вместе с тем Ее исключительное достоинство Матери Божией, Ее личное совершенство, высшая степень достигнутой Ею святости объясняют исключительное Ее почитание. Из всего рода человеческого Она первая достигла той цели, которая поставлена перед всеми людьми, — полного преображения всего человеческого естества. Она — единственная из всех сотворенных существ уже переступила грань, которая отделяет время от вечности, и находится уже теперь в том Царствии, пришествие которого ожидает Церковь после Второго Пришествия Христова. «Бога невместимаго вместившая», «истинно Матерь Божия», — так торжественно провозгласил Четвертый Вселенский Собор (Ефес, 431 г.). Она вместе со Христом правит судьбами мира.

Поэтому и иконы Ее занимают у нас особенно значительное место: в храме и богослужении их место — наряду с иконами Спасителя. Иконы Богоматери отличаются от икон других святых и икон Ангелов как разнообразием иконографических типов, так и их количеством и интенсивностью их почитания[12 ].

Первые иконы Божией Матери церковное Предание приписывает святому евангелисту Луке, который после Пятидесятницы написал их три: одна из них принадлежала к типу, который мы называем «Умиление», где изображается взаимное ласкание Богоматери и Младенца. Здесь подчеркивается естественное человеческое чувство, материнская любовь и нежность. Это образ Матери, глубоко скорбящей о предстоящих страданиях Сына и в молчании переживающей их неизбежность. Другой образ относится к типу, именуемому «Одигитрия» — Путеводительница. И Сама Божия Матерь, и Младенец обращены здесь прямо к зрителю. Это строгое и величественное изображение, где особенно подчеркнуто Божество Отрока Христа. Третья икона, по-видимому, изображала Богоматерь без Младенца. Данные о ней крайне запутаны. Вероятнее всего, икона эта походила на наши изображения Богоматери в Деисисе, то есть обращенной ко Христу с молитвой.

В настоящее время в Русской Церкви насчитывается около десяти икон, приписываемых евангелисту Луке; кроме того, на Афоне и на Западе их существует двадцать одна, из них восемь — в Риме. Конечно, все эти иконы приписываются евангелисту не в том смысле, что они писаны его рукой; ни одна из написанных им самим икон до нас не дошла[13 ]. Авторство святого евангелиста Луки здесь нужно понимать в том смысле, что иконы эти являются списками (вернее, списками со списков) с икон, писанных когда-то евангелистом. Апостольское Предание следует понимать здесь так же, как в отношении Апостольских Правил или апостольской Литургии. Они восходят к Апостолам не потому, чтобы сами Апостолы их написали, а потому, что носят апостольский характер и облечены апостольским авторитетом. Так же обстоит дело и в отношении икон Богоматери, написанных евангелистом Лукой.

Предание о том, что евангелист Лука первый написал иконы Божией Матери, передается нам, между прочим, текстами богослужения в дни празднования некоторых икон Богоматери, например Владимирской иконы (21 мая, 23 июня и 26 августа), принадлежащей к типу Умиления. На вечерне, в стихире литийной шестого гласа говорится следующее: «Первее написавшейся Твоей иконе евангельских таин благовестником, и к Тебе, Царице, принесенней, да усвоиши ту, и сильну соделаеши спасати чествующия Тя, и порадовалася еси, яко сущи милостива, спасения нашего Содетельница, яко уста и глас иконе бывше, якоже и Бога внегда зачинаеши во чреве, песнь воспела еси: се отныне ублажат Мя вси роди. И на ту зрящи глаголала еси со властию: с сим образом благодать Моя и сила. И мы истинно веруем, яко сие рекла еси, Госпоже, сим образом с нами еси. ». На утрене, в первой песне канона мы слышим: «Написав Твой всечестный образ, божественный Лука, богодухновенный списатель Христова Евангелия, изобразил Творца всех на руках Твоих». Если второй из этих текстов лишь указывает на самый факт написания иконы Богоматери святым Лукой, то первый текст, кроме того, утверждает, что Сама Богоматерь не только одобрила Свою икону, но и сообщила ей благодать Свою и силу. Церковь употребляет этот текст в службе нескольким иконам Божией Матери разных типов, но которые все восходят к прототипам, написанным евангелистом Лукой. Этим Церковь подчеркивает преемство благодати и силы, присущих всем спискам этих икон, как воспроизводящим (со свойственными им символами) подлинные черты Божией Матери, запечатленные евангелистом Лукой.

Что касается исторических свидетельств, то древнейшее из них, дошедшее до нас, восходит к VI веку. Оно приписывается византийскому историку Феодору Чтецу, жившему в первой половине шестого столетия († ок. 530 г.) и бывшему чтецом в константинопольском храме Святой Софии. Феодор говорит об отправке из Иерусалима в Константинополь в 450 г. иконы Божией Матери, писанной святым евангелистом Лукой. Послала икону императрица Евдокия, жена императора Феодосия II, своей сестре святой Пульхерии[14 ]. В VIII веке святой Андрей Критский и святой Герман, Патриарх Константинопольский (715—730) также говорят об иконе Богоматери Одигитрии, приписываемой евангелисту Луке, но находящейся в Риме. Святой Герман добавляет, что икона эта была написана при жизни Богоматери и послана в Рим Феофилу, тому самому «державному Феофилу», о котором говорится во вступлении к Евангелию от Луки и к Деяниям Апостольским. Другое предание говорит, что икона, написанная евангелистом и благословенная Богоматерью, была отправлена тому же Феофилу, но не в Рим, а в Антиохию.

Так или иначе, в IV веке, когда христианство стало государственной религией и не надо было больше опасаться поруганий святынь, икона, принадлежавшая когда-то Феофилу и хранившаяся в частном доме в Риме, приобретает все большую и большую известность. Из частного дома икона (или ее воспроизведение) переносится в храм, а в 590 г. папа святой Григорий Великий (590—604) торжественным крестным ходом с пением молитв переносит почитаемую икону Божией Матери, «которая считается написанной святым Лукой» (quam dicunt a S. Lucas factam), в базилику святого Петра.

Кроме икон, писанных евангелистом Лукой, Предание говорит еще о нерукотворенном, явленном образе Божией Матери. Его происхождение вкратце излагается в службе Казанской иконе Божией Матери (8 июля и 22 октября): «Божественный Слова Апостолы, Евангелия Христова велегласнии вселенныя благовестницы, Божественную церковь создавше в пресвятое Твое имя, Богородице, и к Тебе, Госпоже, приходят, моляще Тя приити на тоя освященые. Ты же, о Богомати, рекла еси: идите с миром, и Аз с вами тамо есмь. Они же шедше обретают тамо на стене церкве Твоего, Владычице, образа подобие. » (седален 3-й песни канона). Предание говорит, что Апостолы эти были Петр и Иоанн и что храм был построен ими в Лидде. (Празднование Лиддской иконе Богоматери — 12 марта)[15 ]. В VIII веке святой Герман, будущий Патриарх Константинопольский, проезжая через Лидду, велел сделать копию с этой иконы, которую впоследствии, во время иконоборчества, послал в Рим. После победы над иконоборчеством образ этот вернулся в Константинополь. С этого времени образ Лиддской Божией Матери называется также Римским (празднуется 26 июня).

[1] Авгарь V Ухама — царь небольшой страны Осроены, находившейся между Тигром и Евфратом, управлял в столице, городе Едессе (ныне Орфу или Рогаис). Отметим, между прочим, что летопись этого города говорит о христианском храме, который был разрушен в 201 г. наводнением и который летопись называет «древним». Государство это было первым христианским государством в мире (между 170 и 214 гг. при царе Авгаре IX).

[2] Более подробное изложение происхождения Нерукотворного Образа находится в Четьи Минее. Вкратце оно сводится к следующему: Едесский царь Авгарь, больной проказой, послал ко Христу своего архивария Ханнана (Ананию) с письмом, в котором просил Христа прийти в Едессу и исцелить его. Ханнан был художником, и Авгарь поручил ему, если Спаситель не сможет прийти, написать Его образ и принести ему. Ханнан застал Христа окруженным густой толпой; он встал на камень, с которого ему было виднее, и попытался изобразить Спасителя. Видя, что Ханнан хочет сделать Его портрет, Христос потребовал воды, умылся, вытер Свой лик платом, и на этом плате отпечатался Его образ. Спаситель передал этот плат Ханнану с повелением отнести с ответным письмом пославшему его. В этом письме Христос отказывался идти в Едессу Сам, говоря, что Ему надлежит исполнить то, на что Он послан. По исполнении Своего дела Он обещал послать к Авгарю одного из Своих учеников. Получив портрет, Авгарь исцелился от главного своего недуга, но лицо его оставалось еще поврежденным. После Пятидесятницы в Едессу пошел святой Апостол Фаддей, один из 70-ти, закончил исцеление Авгаря и обратил его в христианство. Авгарь прикрепил образ к доске и поместил в нише над городскими воротами, убрав оттуда находившегося там идола. Он сильно содействовал распространению христианства среди своего народа. Но правнук его вернулся к язычеству и хотел уничтожить Нерукотворный Образ. Тогда епископ города замуровал икону в городской стене с зажженной перед ней лампадой. Со временем место это было забыто. Но образ был вновь обретен, когда город Едесса был осажден персидским царем Хосроем в 544 или 545 г. Он был найден епископом в целости с горящей перед ним лампадой; Нерукотворный Образ не только сохранился, но и отпечатался на внутренней стороне закрывавшей его черепицы. В память этого в Православной Церкви существует два типа икон Нерукотворного Спаса: лик Спасителя на убрусе и лик без убруса, так называемое «чрепие». Все, что известно об этом последнем образе, это то, что он находился в Иераполисе (в Сирии). Есть сказание, что император Никифор Фока (963—969) перевез его в Константинополь в 965 или 968 г.

[3] IV, 27. PG, IV, 86, 2745—2748.

[4] Позже, в самой Едессе, начиная с 843 г. праздник этот совпадал с Торжеством Православия.

[5] Деяния Вселенских Соборов, т. 7; там же. Манси, XIII, 169 и 190. См. Грабар А. Панский Спас// Семинариум Кондаковианум. Прага, 1930, с.24.

[6] Мы говорим здесь лишь об иконах, литургически празднуемых Церковью, Но исторические источники упоминают несколько икон Нерукотворного Спаса, которые играли в VI и VII вв. большую роль, в частности в византийско-персидской войне. Некоторые из них заменяли знаменитый лабарум (см. Грабар А. Византийское иконоборчество. Париж, 1957, с.ЗО и далее). В настоящее время в Грузии существует икона, называемая Анчисхатский Спас. Она написана энкаустической техникой и восходит к VII веку (см. Амиранашвили А. История грузинского искусства. М. 1950, с. 126)

[7] В XV веке появилась легенда о св. Веронике, которую изображают держащей плат с отпечатанным на нем ликом Спасителя Легенда о св. Веронике существует в нескольких версиях Наиболее известна из них та, которая обычно изображается в «крестном пути», изобретенном францисканскими монахами (4-я остановка): когда Спасителя вели на Голгофу, женщина по имени Вероника якобы отерла пот с Его лика платом, на котором и отпечатался Его лик. (См статью П, Пердридзе //Семинариум Кондаковианум Прага, 1938,'т 5, с. 1—5)

[8] См. Лосский В. Нерукотворный Спас //Успенский Л. Лосский В. Смысл икон. Берн Олтен, 1952 (по-немецки и по-английски).

[9] Чтения эти мы берем не из Минеи, а по указателю церковных ветхозаветных чтений в Библии, так как в Минее они приводятся в сокращении, и важные для нас места отсутствуют.

[10] Шенборн X. фон. Икона Христова Богословские обоснования. Фрибург, 1976, с. 75.

[11] Евсевий Кесарийский. Церковная история, кн. VII, гл. XVIII.

[12] Отметим, что календарь Русской Церкви, в которой иконография Богоматери очень развита, насчитывает 260 Ее икон, прославленных чудесами и литургически празднуемых. Вообще же, Сергиевская Минея (изд. 2-е, 1901, т. 1) насчитывает 700 наименований Ее икон.

[13] Так, из древнейших изображений Умиления мы пока не знаем ни одного ранее X в. (образ в храме Токале Килиссе 963—969 г. См. Лазарев В. Н. История византийской живописи. М.—Л. 1947, с. 125). Что же касается Одигитрии, то известные нам древнейшие изображения этого типа восходят к VI в. (Евангелие Равулы. См. Кондаков Н.П. Иконография Богоматери, т. 1, с. 191—192.)

[14] Там же, т. 2, с. 154. Об иконе Божией Матери, написанной святым евангелистом Лукой, говорится и в известном послании в защиту икон Константину Копрониму, которое часто приписывается преп. Иоанну Дамаскину По существующему в науке мнению, это произведение принадлежит неизвестному автору и составлено из подлинных речей св. Иоанна Дамаскина, а также св. Георгия Кипрского и Иоанна Иерусалимского. (См. Острогорский Г. //Семинариум Кондаковианум. Прага, 1927, т. 1, с. 46; он же, История Византийского государства. Париж, 1956, с. 179 (по-французски).

[15] См. Кондаков Н.П. Указ. соч. т. 2, с. 176—179. Наиболее древние дошедшие до нас исторические свидетельства о самом Лиддском образе восходят к VIII и IX вв. О нем говорится в написанном около 726 г. и приписываемом св. Андрею Критскому отрывке, а также в соборном послании трех Восточных Патриархов императору иконоборцу Феофилу, написанном в 839 г. и в творении Георгия Монаха, относящемся к 886—887 гг. О судьбе этого образа ничего неизвестно, кроме того, что он существовал еще в XI в (См. Dobschutz «Christusbilder». Лейпциг, 1891—1909, с. 79—80.


Сохранились ли иконы Божьей Матери, написанные евангелистом Лукой?

Надежда

Отвечает священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря :

Св. Церковь с древности хранит предание о том, что св. апостол и евангелист первым написал икону Божией Матери. В стихире в празлник Казанской иконы Богоматери (22 октября) поется: «Первее написавшейся Твоей иконе, евангельских тайн благовестник, и к Тебе Царице принесенней, да усвоиши ту, и сильну соделаеши спасти чевствующия Тя, и порадовалася еси, яко сущи Милостива, спасения нашего Содетельница». Выдающийся отечественный исследователь Н.П.Кондаков в очерке, посвященном иконе Богоматери Одигитрии,  на основании византийских источников писал: «Далее, предание утверждает, что икона эта была писана самим евангелистом Лукою, благословлена самою Божией Матерью — «благодать «моя с иконою сею да будет», послана затем к державному Феофилу в Антиохию и, по перенесении ея в Царьград, поставлена во Влахернском храме. Вся паутина этих преданий сплетена вокруг некоторых исторических фактов, но или разного времени, или иного порядка. Указания на древнее предание о том, что св. евангелист Лука написал икону Божией Матери, относятся еще к VIII столетию: на это свидетельство ссылались, по словам жития, и патрхарх Герман, и послание к Константину Копрониму, приписываемое Иоанну Дамаскину, и послание патриархов к императору Оеофилу. Предание это окончательно утвер­ждается уже в IX веке» (Иконография Богоматери, т.2, М. 1998, с. 153).

Согласно преданию, св. апостолом  Лукой написаны иконы: 1.Милостивая – Киккская (26 декабря /8 января и 12 /25 ноября). Находится на Кипре в Киккской обители. 2.Ченстоховская (6/19 марта). Находится в католическом монастыре на Ясной горе близ Ченстохова. 3.Виленская (14/27 апреля). 4.Владимирская (21 мая/3 июня; 23 июня/6 июля; 26 августа/8 сентября). Написана на доске стола, за которым совершало трапезу Святое семейство. 5.Одигитри-Смоленская (28 июля/10 августа). 6. Хахульская (15 /28 августа). Находилась в Гелатском Успенском монастыре близ Кутаиси. 7.Корсунская (9/22 октября). Принесена св. равноапостольным Владимиром из Корсуни в Киев в 988 году. 8.Иерусалимская (12/25 октября).

Подробно об истории этих икон и о чудесах, от них бывших, можно прочитать в книгах: Е.Н.Поселянин. Богоматерь. Описание Ее земной жизни и чудотворных икон, М. 2002, кн. 1-2; Богородица. 2000 лет в русском и мировом изобразительном искусстве, М. 2002.

На западе также имеются иконы, которые по преданию написаны св. апостолом Лукой. Их насчитывают  около 20: 1.Santa Maria Maggiore; 2. Santa Maria della Grazia ; 3. Santa Maria del Popolo; 4. Santa Maria della Consolazione и другие.


Ченстоховская икона Божьей Матери ч.1

Ченстоховская икона Божьей Матери – чудотворная икона Богородицы, написанная, по преданию, евангелистом Лукой, и, следовательно, если принять этот факт безоговорочно, этой иконе почти 2000 лет!

Ченстоховская икона Божьей Матери - чудотворная икона Богородицы, написанная, по преданию, евангелистом Лукой, и, следовательно, если принять этот факт безоговорочно, этой иконе почти 2000 лет!

Это одна из самых известных и почитаемых святынь Польши и других стран центральной Европы. Из-за тёмного оттенка лика она также известна как "Чёрная Мадонна".

Икона хранится в монастыре паулинов "Ясная Гора" (польск. Jasna Gоra), расположенном в польском городе Ченстохове.

Икона почитается как католиками, так и православными. Но в отличие от России в Польше икона считается главной святыней страны.

Праздник иконы, отмечается католиками 26 августа, православными 6 марта по юлианскому календарю (19 марта по григорианскому).

В Польше традиционно проводятся масштабные паломничества к иконе, особенно приуроченные к празднику Успения Богородицы (15 августа), в которых принимают участие католики многих других стран.

Верующие польские крестьяне, по старой традиции, дают паломникам к Ченстоховской иконе бесплатный приют.

История появлення Ченстоховской иконы в Речи Посполитой (Польще) по официальны данным РПЦ МП (http://days.pravoslavie.ru/Life/life584.htm) таково:

"Ченстоховская икона Божией Матери относится, по преданию, к тем 70-ти иконам Пресвятой Богородицы, которые написал святой евангелист Лука (память 18 октября). Она была написана в Иерусалиме, в Сионской горнице. В 66 – 67 годах, во время нашествия римских войск под предводительством Веспасиана и Тита, христиане бежали в местечко Пеллу. Вместе с другими святынями они сохраняли в пещерах и Ченстоховский образ Богоматери.

В 326 году, когда святая царица Елена (память 21 мая) ходила в Иерусалим для поклонения святым местам и обрела Крест Христов, она получила в дар от христиан эту икону, привезла ее в Константинополь и поставила во дворцовой часовне, где святыня находилась в течение пяти веков.

В Россию чудотворный образ с великой честью был принесен основателем города Львова (Лемберга – 1268 – 1270), галицко-волынским князем Львом Даниловичем, и помещен в Бельзском замке под ведением православного духовенства".

Вот, в силу этих обстоятельств, имея в виду официальную точку зрения, мы и приступим к изучению истории этой иконы Вначале следуя, за польским историками, а потом рассмотрим русскую версию, этой истории. А уже затем, опираясь на всю массу собранной информации, попробуем самостоятельно найти истину.

ч. 1 Польская версия истории иконы

Согласно церковной легенде, Ченстоховская икона относится к иконам Пресвятой Богородицы, которые написал апостол Лука.

Тоже церковное предание утверждает, что святой Лука написал не одну, а 70-т икона Пресвятой Богородицы!

Сама ж Ченстоховская икона Божьей Матери, была написана святым Лукой в Иерусалиме, в Сионской горнице. Тут фантазия средневековых польских монахов разыгралась не на шутку. Ибо только так, могла появиться следующая информация, претендующая на "истину в последней инстанции" .

"Апостол (Лука) получил согласие Божьей Матери запечатлеть ее в нескольких образах. Писал он в Сионской горнице, в доме, где свершилась Тайная Вечеря и где произошло на Пятидесятницу сошествие Святого Духа на Апостолов.

Писал на верхней доске кипарисового обеденного стола, который некогда помогал мастерить в Назарете Галилейском своему мнимому отцу Иосифу маленький Иисус.

После распятия и воскресения Спасителя, доску от этого стола верующие перенесли на гору Сион в Иерусалиме, в дом Зеведея, отца Апостола Иоанна Богослова.

Именно ему, самому верному и любимому ученику Спаситель доверил свою Святую Мать, в его доме провела Богородица свои последние годы.

И святые иконы, написанные апостолом Лукой, сначала хранились тоже здесь. Но в 66-ом году во время нашествия на Иерусалим римских легионов, христиане ушли из Святого города, которому суждено быть разрушенным, забрав все свои святыни, и, в первую очередь, эту".

В последней части этой работы, когда займемся исследованием иконы, мы вернемся к апостолу Луке и его феноменальной художественной деятельности и обсудим эти нюансы, а пока продолжим.

В 66-67 годах, во время нашествия римских войск под предводительством Веспасиана и Тита, христиане бежали в местечко Пеллу.

Вместе с другими святынями они сохраняли в пещерах и Ченстоховский образ Богоматери. То есть хранилась неизвестно где и у кого 260 лет!

Тут сделаем первую остановку! А где находится г. Пелла?

А в Греции уважаемый читатель. Вернее в Македонии. Это город, где родился А. Македонский.

Его развалины находятся вблизи современного прибрежного курортного городка Айи Апостоли! И местность это равнинная! Раскопки в Греции на предполагаемом месте античной Пеллы начались в 1914 г. и были продолжены с 1954 г. И нет там никаких пещер или следов пребывания там, ранней христианской общины, найдено не было!

Поэтому совершено непонятно, как наша будущая Ченстоховская икона Божией Матери проделала обратный путь в Иерусалим и там была подарена императрице Елене?

Не проще ли были икону доставить с Греции в Константинополь?

Да и вообще дарили ли ей древние иконы во время пребывания ее в Иерусалиме?

Но эти вопросы остаются без ответа, потому что мы не разобрались с личностью императрицы Елены, в том числе с вопросом, за какие заслуги христианская церковь объявила ее святой?

Ну, что ж, давайте познакомимся и со святой Еленой. Хотя ни какая она не Елена, если придерживаться римских законов!

Святая Елена это Флавия Юлия Елена Августа (лат. Flavia Iulia Helena, ок. 250-330 гг.) – мать римского императора Константина I.

А не византийского, как утверждают православные историки, описывая историю Ченстоховской иконы Божьей Матери.

Ведь только в 395 г. после смерти римского императора Феодосия Великого произошло окончательное политическое разделение государства на два государственных образования: Западную Римскую империю и Восточную Римскую империю (Византию), то есть после прошло 65 лет, после смерти Святой Елена!

Точный год рождения Елены неизвестен. Родилась она в маленьком посёлке Дрепана в Вифинии в Малой Азии.

Сегодня это поселение отождествляется с турецким городом Херсек, окрестности Алтиновы, провинция Ялова.

Там она, видимо, и познакомилась с Констанцием Хлором, при Максимиане Геркулии ставшем правителем (цезарем) Запада. В начале 270-х годов она стала его женой.

27 февраля 272 года в городе Наисс (совр. Сербский Ниш) Елена родила сына – Флавия Валерия Аврелия Константина, будущего императора Константина Великого, сделавшего христианство государственной религией Римской империи.

В 293 году Констанций был усыновлён императором Максимианом и разошёлся с Еленой, женившись на падчерице Максимиана Феодоре.

Когда ее сын, ставший римским императором Константин, в 312 году принял христианство, Елена, следуя его примеру, тоже обратилась в христианство, хотя к тому времени ей было уже за шестьдесят.

Об этом, сохранилось свидетельство современника, Евсевия Кесарийского. В этот период Елена вероятно проживала при императорском дворе в Римеили Трире. В Риме ей принадлежало обширное поместье рядом с Латераном.

В 324 году Елена была провозглашена своим сыном августой: "венчал он царским венцом богомудрую мать свою, Елену, и позволил ей, как царице, чеканить свою монету".

В 326 году Елена (уже в очень преклонном возрасте около 75-78 лет) предприняла паломническое путешествие из Рима в Иерусалим. Без посещения в Константинополя, ни по пути в Иерусалим ни обратно!

Скончалась Елена на 80-м году жизни – по разным предположениям, в 328, 329 или 330 году.

Место её смерти Трир, где у неё был дворец

Справка: Трир (нем. Trier, лат. Augusta Treverorum) – "Северный Рим", старейший город Германии.

Расположен на западе земли Рейнланд – Пфальц.Первое поселение здесь было основано императором Августом более двух тысячелетий назад и называлось Августа Треверорум.

Вскоре колония превратилась в важный торговый центр. Своего расцвета Трир достигает во II веке. Пережив первое нападение алеманнов, Трир постепенно превращается в благополучную императорскую резиденцию, называемую "Северный Рим". Завоевание Трира франками около 480 года стало одним из свидетельств заката римской мировой империи.

Теперь о причинах и результатах путешествия Флавии Юлии Елены Августы в Иерусалим.

Через более чем сто лет Сократ Схоластик (ок. 380, Константинополь- после 439) – византийский христианский историк греческого происхождения, автор "Historia Ecclesiastica" – "Церковной Истории" (в 7 книгах). напишет, что это она сделала после того как получила указание во сне.

Получив поддержку в этом начинании от своего сына, Елена отправилась в паломничество:

В поисках реликвий Страстей Христовых Елена предприняла раскопки на Голгофе, где, раскопав пещеру, в которой по преданию был погребён Иисус Христос, якобы обрела Животворящий Крест, четыре гвоздя и титло INRI.

Помощь в раскопках Елене оказали иерусалимский епископ Макарий I и упоминаемый в апокрифах местный житель Иуда Кириак.

За время пребывания на Святой земле Еленой был основан ряд храмов на местах библейских событий:

на Голгофе – Храм Гроба Господня;

на Елеонской горе – церковь над местом евангельского Вознесения Христа;

в Гефсимании – церковь Святого Семейства;

в Вифлееме – базилика Рождества Христова;

в Хевроне – церковь у Мамврийского дуба, где Бог явился Аврааму;

в Вифании – церковь над гробницей Лазаря;

у Тивериадского озера – церковь двенадцати апостолов;

на месте вознесения Илии – храм во имя это пророка;

на горе Фавор – храм во имя Иисуса Христа и апостолов Петра, Иакова и Иоанна.[26]

Список приписываемых Елене построек имеет позднее происхождение и содержится в её житии, написанном в VII веке.

Более ранние историки (Сократ Схоластик, Евсевий Памфил) сообщают лишь о постройке Еленой трёх церквей: на Голгофе, в Вифлееме и на Елеонской горе.

Согласно тому ж Сократу Схоластику, императрица Елена разделила Животворящий Крест на две части. Одну поместила в серебряное хранилище и оставила в Иерусалиме "как памятник для последующих историков", а вторую отправила своему сыну Константину, который поместил её в свою статую, установленную на колонне в центре Константиновой площади .

Сыну Елена также направила два гвоздя от Креста (один был помещён в диадему, а второй – в уздечку).

Но уважаемый читатель, а ведь находка или преподнесение Елене такой святыни христианства, как иконы Божьей Матери, да еще написанной самим св. Лукой, разве не достойно было занесено в хроники Сократа Схоластика?

Но если упоминания об этом там нет, значит, никакой иконы Флавия Юлия Елена Августа в Иерусалиме ни от кого не получала! И с собой в Рим или Тир не привозила!

Вот поэтому такое утверждение опубликованное на сайте "Православие.ру"- http://days.pravoslavie.ru/Life/life584.htm "Но вот настал 326 год, и византийская царица Елена ходила в Иерусалим для поклонения святым местам и обрела Крест Христов, она получила в дар от христиан эту икону, привезла ее в Константинополь и поставила во дворцовой часовне, где святыня находилась в течение пяти веков" является по вышеприведенным обстоятельствам историческим подлогом .

Поэтому мы вынуждены исключить из нашего исторического расследования Св.Елену.

И раз, все же "Ченстоховская икона", хотя она так еще и не называлась, попала в руки галицийского короля Льва Первого Даниловича (ему якобы подарили в Константинополе и он поместил ее в своем замке в Белце), то и попробуем разобраться как с ним, так и теми византийскими императорами, которые правили в Константинополе с 1264 по 1301 года.

И вначале остановимся на личности этого Галицкого короля. Тем более что о нем есть что вспомнить!

Лев I Дани́лович (ок. 1228 – ок. 1301) – князь Белзский (1245-1269), Холмский и Галицкий (1264-1269, вместе с братьями Шварном Даниловичем и Мстиславом), король Галицкой Руси (1264-1301), полководец, дипломат.

Сын короля Даниила Романовича Галицкого, из галицкой ветви Рюриковичей. Двоюродный брат Александра Невского (их матери были сёстрами, дочерями Мстислава Удатного).

Выступает на историческую сцену в 1240 году, когда Даниил вместе с ним ушёл в Венгрию поднимать короля Белу IV на наступавших монголо-татар.

Для укрепления союза с Венгрией в 1247 году женился на Констанции – дочери Белы IV.

С 1252 года вместе с отцом воевал против монголо-татар, которых возглавлял темник Куремса. Руководя войском, полученным от отца, Лев разбил большое войско Куремсы под Луцком.

После смерти Даниила Галицкого в 1264 году получил в наследство королевский титул, а также Перемышльское княжество и названный его именем Львов.

Заявил о своих притязаниях на литовский престол, но ничего не добился.

В 1272 году перенёс столицу Галицко-Волынских земель из Холма во Львов.

Поддерживал живые дипломатические связи с Чехией, Венгрией, Литвой, Тевтонским орденом.

После смерти краковского князя Болеслава Стыдливого в 1279 году в союзе с чешским королём Вацлавом II пытался захватить Краков, но краковские вельможи избрали князя Лешека Чёрного.

Лев присоединил к Галицко-Волынскому княжеству часть Закарпатья с городом Мукачево (ок. 1280 года) и Люблинскую землю (ок. 1292)

Ещё при жизни своего бездетного двоюродного брата Владимира Васильковича пытался добиться завещания его удела себе или своему сыну Юрию, но Владимир завещал свою волость Мстиславу Даниловичу, князю Луцкому.

В 1289 году Владимир умер, однако уже после 1292 года Лев принял Волынь под свою руку, вновь восстановив единство в Галицко-Волынских землях.

Умер Лев в 1301 году, передав корону и владения своему старшему сыну Юрию

Вот такая вот бурная биография. Но мы видим, что нет данных о посещении Львом Первым Даниловичем, города Константинополя или Византии вообще.

Что ж давайте перенесемся в Константинополь тех времен и узнаем, что там происходило?

13 апреля 1204 года Константинополь захватывается рыцарями Четвёртого крестового похода, которые его сжигают и практически полностью разоряют. Город становится столицей Латинской империи крестоносцев, в котором экономическое господство перешло к венецианцам.

В июле 1261 византийцы, поддержанные генуэзцами, отвоёвывают город, и власть вновь переходит к византийской династии Палеологов. В интересующий нас период там правили три вависевса.

Справка: Басиле́вс (греч. басилей, базилевс, василевс) – монарх с наследственной властью в Древней Греции, а также титул византийских императоров.

Михаил VIII Палеолог василевс 1 января 1259 – 25 декабря 1261,

автократор 25 декабря 1261 -11 декабря 1282

Андроник II Палеолог Старший (василевс) 1261 – 11 декабря 1282, автократор 11 декабря 1282 – 13 февраля 1328

Михаил IX Палеолог василевс 1281 – 12 октября 1320

Но. никто из этих басилевсов никогда с галицийским королем Львом Первым Даниловичем лично не встречался, сам он небыл с визитом в Константинополе, так что дать вопрос от кого, когда и почему Лев Первый, получил византийскую икону, которую поместил в свой замок в Бэльце мы сказать не можем. И скорее всего это недостоверные сведения.

Но, учитывая факт полного разграбления Константинополя крестоносцами в 1204 году, мы можем выдвинуть и историческую версию, о том, что эта икона, названная впоследствии "Ченстоховской" могла быть вывезена крестоносцами из венгерских дворян в Венгрию и там попала во дворец короля Белы IV.

А уже он передал ее в приданное свое дочери Констанце, когда она выходила замуж на Льва Первого Даниловича. Но, это опять-же, авторская версия.

Образ Иконы Божьей Матери (Ченстоховской) галицко-волынским князем Львом I Даниловичем после основания им г. Львова был помещен в своем родовом Бельзском замке.

Именно с даты основания г.Львова есть, опять же, по мнению церковных историков, та часть истории Ченстоховской иконы, что подкрепленная документами.

Ну, что ж и раз у нас речь зашла о Белзком замке, то давайте и побываем в Белзе. Славный был город!

Справка: Белз - город районного значения в Сокальском районе Львовской области Украины.

Это один из древнейших городов на Западной Украине, столица удельного княжества, затем административный центр воеводства Речи Посполитой и родина белзского направления в хасидизме, но в современности один из самых малых городов в стране (население всего две с половиной тысячи человек).

Белз сейчас принадлежит исторической области Галинина, хотя в древности, вероятно, был одним из Червенских городов, а затем стал частью Волыни.

В XI-XVII веках Белз был одним из наибольших городов Галицкой Руси и столицей удельного княжества и крупным региональным центром с развитыми ремёслами и торговлей.

Краткая история Белзского удела и список его князей выглядит так :

1180-1195 Всеволод Мстиславич (брат Романа Мстиславича, князя Галицко-Волынского)

1195-1234 и 1215-1233 Александр Всеволодович

1208-1211 Василько Романович (брат Данила Романовича Галицкого)

1233-1241 во владении Данила Романовича Галицкого, зимой 1240-1241 годов город разрушили татаро-монголы

1241-1245 Всеволод Александрович

1245-1269 владение Льва Даниловича Галицкого

1269-1301 Юрий Львович, после которого городом до 1340 года управляли воеводы и наместники Галицко-Волынского княжества

в 1340-1377 в составе Литовского государства. В 1352 город осадило сильное войско под предводительством польского и венгерского королей, однако гарнизон во главе с воеводой Дроздом (Дрозге) выстоял

1352-1377 и 1383-1387 первый князь литовской династии Юрий Наримунтович, в 1366 поляки вновь осаждали Белз

с 1377-1382 в составе Венгерского королевства, управлял наместник, польский князь Владислав Опольский в 1377 году даровал городу магдебургское право.

с 1382 года Белз в составе Польши. В 1388 король Ягайло передал удел мазовецкому князю Земовиту Земовитовичу (правил в 1388-1426). Однако князья литовской династии Юрий Наримунтович и его сын Иван Юрьевич продолжали называть себя князьями белзскими.

В 1402 году в Белзе поселились монахи-доминиканцы, которые стали крупными и богатыми землевладельцами, что позволило построить значительный комплекс церковных сооружений, сохранившийся до сих пор.

1426-1442 владение Казимира Земовитовича. В 1431 году он выступил против лидера русской партии Литвы князя Свидригайла, осаждал восставших сторонников Свидригайла, укрепившихся в Олеском замке, однако в это же время восстали русские горожане Белза, организовали ополчение и захватили Бужск.

1442-1455 владение Владислава Земовитовича. В 1442, 1450, 1453 в землю вторгались войска волынских литовских князей и союзные им ордынские отряды.

1455-1462 владение Земовита Владиславовича, последнего князя мазовецкой династии и отдельного белзского княжества.

В 1462 году поляками, было ликвидировано Белзское княжество и город, стал центром Белзского воеводства.

В 1499 и 1502 годах его сжигали татарско-турецкие войска. В 1590 году в Белзе происходил съезд русских епископов Речи Посполитой в деле подготовки унии православной церкви с Римской церковью.

С Белзом как мы уже знаем, связана история и наиболее почитаемая католиками Польши Ченстоховская икона Богоматери, находящаяся ныне в Ясногорском монастыре, в пору существования удельного Белзского княжества находилась в церкви Белзского замка (теперь эта местность называется Замочек).

Икона была вывезена в 1382 году из города польским князем Владиславом Опольским.

Украинские историки при исследовании истории Ченстоховской иконы Божией матери выдвинули несколько крайне интересных версий.

Первая. По личному мнению автора, это самая невероятная версия, но тем не менее.

Икону в Х веке привезла в Киев вместе со своим приданым Анна, сестра византийских императоров Константина и Василия, которую выдали замуж за Владимира Великого.

Князь Владимир Великий приказал поместить икону в Десятинной церкви – первой каменной церкви Киева, где она находилась до 1240 года, а во время осады Киева ханом Батыем была тайно вывезена в небольшой княжеский город Белз.

Вторая версии уже более реальная. Поскольку дает пояснение истории о "подарке" иконы Льву Первому Даниловичу.

Эта версия указывает на вторую половину ХII в. когда в галицкой земле находились два византийских императора-изгнанника – Андроник Комнин и Алексей Ател.

Они могли передать икону в дар галицким князьям, приютившим их.

Справка: Андроник I (ок. 1113-1185), стал императором после полной приключений жизни. Склонный к заговорам и неугодный при дворе, Андроник поплатился за происки против императора длительным заключением, однако смог бежать, побывал на Руси (ок. 1164) у Галицкого князя Ярослава Осмомысла.

Он был принят им с распростертыми объятиями и прожил у него довольно долго. Он так сумел привязать его к себе, что вместе с ним охотился, заседал в совете, жил в одном с ним доме и вместе обедал.

В 1165 г. Мануил, считая длительное отсутствие двоюродного брата опасным для себя, вызвал его в Константинополь и примирился с ним.

Справка: Ярослав Владимирович (Владимиркович) Осмомысл (умер 1 октября 1187) – князь галицкий, сын Владимира Володаревича.

Ярослав имел большое влияние в спорах князей за великокняжеский киевский стол.

О могуществе можно судить из слов современника, певца Слова о Полку Игореве:

"Галичкы Осмомысле Ярославе! Высоко седиши на своем златокованнем столе, подпер горы угорскыи своими железными полки, заступив королеви путь, затворив Дунаю ворота, меча бремены чрез облаки, суды рядя до Дуная.

Грозы твоя по землям текут; отворяеши Киеву врата, стреляеши с отня злата стола салтани за землями".

Не меньшее уважение у современников приобрёл Ярослав и своими заботами о благосостоянии Галицкой Руси.

При нём торговля, промышленность и земледелие процветали; Галицкая земля поддерживала торговые сношения с Болгарией и Византией; владея Малым Галичем, Ярослав держал в своих руках ключ дунайской торговли.

Недаром за его заботливое, мудрое правление Ярослав получил прозвание Осмомысла (то есть думающего за восьмерых, другое распространенное толкование – владеющий восемью языками).

Как могла попасть икона от Галицкого князя Ярослава Владимировича (Владими́ркович) Осмомысла от Галицкому королю Данилу Галицкому?

Справка: Дании́л Рома́нович Га́лицкий (1201, по др. данным 1204[1] -1264)

– князь Волынский (1205-1206, 1211-1231), Галицкий (1211-1212, 1229-1231, 1233-1235,1238-1254), 1-й король Галицкой Руси (1254-1264), великий князь Киевский (1240), политический деятель, дипломат и полководец, сын князя Романа Мстиславича, из Галицкой ветви рода Рюриковичей.

а затем его сыну Льву Первому Даниловичу исторически подтвержденных данных не имеется.

Но известно, что когда Лев Первый основал Львов этот образ был принесен во Львов. Но затем перемещен князем в замковую церковь своего вотчинного города Белза. Где по церковным преданиям образ, прославившийся многими чудесами, ее весьма чтили.

Далее события развивались так. Как-то, осматривая драгоценности Белзского замка, князь Владислав Опольский, получивший эти земли во владение от короля Людовика, "заново открыл (так пишет историк) красоту иконы евангелиста Луки".

И для такого открытия у него были ну очень существенные причины. О которых, читатель узнает из биографии этого исторического деятеля.

Справка: Владислав Опольчик [род. между 1326-1332 гг. – ум. 18 мая 1401 года в Ополе]- опольский князь в 1356-1401 гг.

Свою политическую карьеру Опольчик начал в начале 1360-х годов при дворе Людовика Венгерского.

Уже в 1364 году Владислав принял участие в резне венгров, которая произошла в Кракове во время знаменитого съезда монархов, прибывших в столицу польского королевства по приглашению Казимира Великого.

Два года спустя Владиславу выпала более серьёзная миссия – по поручению Людовика он провел дипломатические переговоры с Вацлавом Люксембургским о возможном браке последнего с племянницей Людовика. Венгерский правитель рассчитывал при помощи этого союза укрепить связи с влиятельным Люксембургским домом.

Верная служба при дворе Людовика очень быстро принесла свои плоды.

Уже в начале 1367 года Людовик решил назначить Владислава Опольчика палатином, что сделало опольского князя, самой влиятельной политической фигурой при венгерском дворе.

В частности, Владислав получил право на рассмотрение судебных дел, причем последней инстанцией в случае обжалования решений Опольчика выступал сам венгерский король.

Владиславу удалось показать себя талантливым управленцем – на должности палатина в период с 1367 г. по 1372 г. он успел созвать 34 генеральные конгрегации (для решения судебных споров.

Возможно, его активность можно объяснить и финансовым фактором: в личную казну палатина поступало две трети судебных пошлин.

Однако Опольчик не ограничивался исключительно внутриполитической деятельностью.

Так, в 1368 году он принял участие в военном походе в Болгарию.

В 1370 году, после смерти Казимира Великого, он активно содействовал принятию решения о передаче польской короны Людовику Венгерскому.

Кроме того, поспособствовал отмене тех пунктов завещания Казимира, в которых говорилось о передаче земель внуку и тезке короля – Казимиру Слупскому, а также других внебрачных сыновей Казимира.

В награду за свои старания Владислав получил от Людовика земли велюньские и ченстоховские, после чего решил поделиться земельными наделами со своим братом Болко III, передав ему в 1370 году территориальный надел со столицей в Стрельцах Опольских.

Наследственное же княжество – опольское – он сохранил за собой.

В 1371 году Владислав стал во главе военного похода против Люксембургов в Моравии, что, впрочем, не помешало ему уже год спустя возглавить посредническую миссию для разрешения спора между Карлом IV и Людовиком Венгерски

В октябре 1372 года Владислав был лишен должности палатина, а вместе с ней – значительной части доходов.

В его собственности осталось лишь несколько замков в Венгрии. Людовик Венгерский поставил Опольчика наместником Галицкой Руси, где он активно занялся экономическим развитием вверенных ему регионов.

Особое внимание польский князь уделял Львову, к которому в период управления Владислава был присоединен расположенный неподалеку Галич.

На фоне в целом удачной экономической деятельности в качестве наместника его политическая позиция вызвала недовольство галицких бояр: Владислав слишком активно поддерживал

По совету Владислава венгерский король решил выдать первые шляхетские привилеи – Кошицкие (1374 год), согласно которым налог на земельный лан снижался до 2 грошей (с 24 при Казимире Великом).

Взамен шляхта обязывалась признать одну из дочерей Людовика в качестве наследницы польского трона.

Спустя четыре года Людовик отозвал Опольчика из Галицкой Руси. Его решение было вызвано второй резней венгров в Кракове, и последовавшим за ним отъездом из польской столицы Эльжбеты, матери Людовика и, фактически, правительницы Польши.

На её место Людовик и назначил Владислава.

Однако Опольчик недолго находился у власти. Против него решительно выступила польская шляхта, возмущенная лоббированием интересов венгерской короны (деятельность Владислава привела, в частности, к потере Польшей Галицкой Руси в пользу Венгрии).

В качестве компенсации за нереализованные политические амбиции Владислав получил от Людовика добрыньские земли и часть Куяв с Быдгошчью, Инвроцлавом и Гневковем.

Эти территории находились на границе с землями крестоносцев, с которыми князь достаточно быстро установил дружеские отношения.

А вот тут мы, наконец, приблизились к разгадке тайны Чудотворной иконы, в ее польской исторической версии.

А именно узнали о побудительных причин для "нахождения" Владислав Опольчиком в Бэлском замке, "новой чудотворной иконы", да еще и написанной апостолом Лукой.

Оказывается у него не сложились отношения с другим соседом – плоцким епископом Добеславом Сувкой с которым Владислав повздорил из-за финансовых разногласий.

Это привело к тому, что Сувка наложил на князя епитимью: Опольчик должен был основать монастырь паулинов на Ясной Горе в Ченстохове"!

Что Владислав Опольчик и сделал в 1382 году, передав в дар монастырю вывезенную из Руси чудотворную икону Божьей Матери.

В 1382 году умер младший брат Владислава Болко III, оставив четырёх малолетних сыновей, и немодлинский князь Генрих. Это дало возможность Опольчику расширить свое влияние в Верхней Силезии.

10 сентября 1382 года умер главный покровитель Опольчика Людовик Венгерский.

Несмотря на то, что раньше Опольчик поддерживал в качестве претендентов на польский трон дочерей Людовика, он выставил собственную кандидатуру. Однако достаточно быстро понял, что поддержки ни у власти, ни у шляхты он не получит, и поддержал кандидатуру Семовита IV Плоцкого

Владислав Опольчик умер в мае 1401 года в Ополе. Князя похоронили в монастыре францисканцев.

Но нас интересует вопрос:

"Чем кроме древности написания Владислава Опольчитка привлекла Икона Божьей Матери из Безкого замка?"

Оказывается опять же по церковному преданию, ". во время осады Белза татарами, Владислав приказал установить эту икону на стене замка.

Одна из татарских стрел попала в образ, и из раны на шее потекла кровь, а на татар в ту же минуту опустилась мгла. Они подняли оружие друг на друга и погибли под стенами Белза.

Тогда князь начал думать над тем, чтобы перенести икону в более безопасное место.

Положив икону в сундук и сложив другие сокровища, Владислав хотел выступить в далекий поход, но дважды кони не смогли сдвинуться с места.

Той же ночью князю якобы было видение: небесный голос велел ему перенести образ на Ясную гору и основать на ней монастырь.

Только после соответствующего обета князя обоз выступил на запад. В монастырь на Ясной горе Владислав пригласил католических монахов ордена паулинов и передал им чудотворную икону".

Справка: Паулины, Орден св. Павла Отшельника католический монашеский орден, основанный в XIII веке и названный в честь Павла Фивейского, святого IV века, считающегося первым христианским монахом – отшельником.

Орден объединяет автономные монастыри, живущие по уставу паулинов.

По данным на 2007 год орден насчитывал 70 монастырей, из которых 17 находятся в Польше.

Обители ордена находятся также в Венгрии, Хорватии, на Украине, в Белоруссии, Словакии, Германии, Бельгии, Италии, США, Австралии, России и нескольких африканских странах. Общее число монахов – 509, из которых 317 священников.

Самым известным монастырём и духовным центром ордена паулинов является Ясногорский монастырь в польской Ченстохове.

В нём хранится величайшая христианская святыня -Ченстоховская икона Божией Матери.

Вот так рождались тогда легенды о "чудотворности той или иной иконы"

Но продолжим нашу историю.

Через несколько лет обитель была ограблена гуситами. Лишив ее всех сокровищ, они хотели похитить и чудотворный образ, но невидимая сила удерживала коней, и возок со святыней не тронулся с места.

По одной из версий, два шрама на иконе остались от ударов сабель гуситов.

В ярости один из грабителей сбросил святую икону на землю, а другой ударил саблей по лику.

Тут же справедливая кара постигла всех: первого разорвало на части, у второго отсохла рука, остальные упали замертво или поражены были слепотою.

В середине XVII века шведский король Карл Х Густав, взяв Варшаву и Краков, потерпел поражение под Ченстоховским монастырем на Ясной горе.

В 1655 году Ясную Гору осадили шведы, захватившие к тому моменту почти всю Польшу.

Героическая оборона монастыря, который, несмотря на большое превосходство врагов в численности, заставил шведов снять осаду, и спасение святыни вызвали большой патриотический подъём в стране, который привёл к изгнанию шведов из Польши.

Эти события красочно описаны на страницах романа Генрика Сенкевича "Потоп" и желающие сами могут перечесть этот роман.

1 апреля 1656 года король Ян Казимир провозгласил во Львове Божию Матерь Ченстоховскую покровительницей Польши.

И война со шведами в 1656 году закончилась для Польши успешно. Это приписали заступничеству Ченстоховской иконе.

С этой иконы сделано было много списков, как для католических, так и для православных храмов.

В 1716 году ясногорские монахи подали в Рим прошение о короновании образа, а после одобрения этой просьбы понтификом Климентом ХI через год икона в присутствии 200 тысяч паломников была коронована.

Возложение на главы Иисуса и Его Матери корон символизировало, по замыслу монахов, особые значимость и чудотворность иконы.

В 1813 году, когда русские войска вошли в Ченстоховскую крепость, настоятель и братия Лавры поднесли генералу Сакену список с чудотворного образа.

По этому вопросу есть много разных версий, которые мы рассмотрим во второй части .

Впоследствии список Чудотворной иконы был поставлен в Санкт – Петербурге в Казанском соборе, но якобы был утерян после революции 1917 года.

В годы Второй мировой войны, Ясногорский монастырь был оккупирован немцами, но они не тронули ни монастырь, ни его святыни. Хотя на время войны все паломничества к чудотворной иконе были запрещены.

В середине января 1945 года внезапная атака советских танков на Ченстохов привела к тому, что немецкие солдаты оставили монастырь, не причинив вреда его великой святыне и ее сокровищам.

Что уже сделали за них бойцы Красной армии. Но, вот икону монахам удалось спрятать.


Источники: http://azbyka.ru/tserkov/ikona/uspenskiy_ikony_pravoslavnoy_tserkvi_04-all.shtml, http://www.pravoslavie.ru/answers/6338.htm, http://narodna.pravda.com.ua/history/4b9297b22cef2/

Комментарии: 1

  • 20.12.19, 18:05
    Terryencup
    Как помыть машину?

Поделитесь своим мнением








2017 - Правосланые иконы
икона божьей матери написанная лукой